нему, готовясь вновь познать мужчину, которого я любила.
Наконец мы сбросили одежду, обнажив тела, чтобы подарить друг другу наслаждение. Я жадно впитывала красоту его мужественной фигуры, и мой взгляд задержался на его глазах, потемневших от желания.
Аид молча подхватил меня на руки, без усилий пронес через комнату и осторожно опустил на постель.
Его горячее дыхание коснулось моего уха, он опустился, прижав меня к постели.
– Каждый удар клинков, каждый побежденный враг этим вечером, все это было нужно, чтобы мучительные часы разлуки с тобой наконец подошли к концу, – прорычал Аид, нежно проведя пальцами по моей шее. – Я сражаюсь не за власть или славу, а чтобы забыть о своем лихорадочном желании, когда тебя нет рядом.
Мои руки обхватили его шею, притянув ближе.
– И все же, – прошептала я ему в губы, – именно твое стремление к власти и славе показало мне жгучую любовь, которая соперничает с вечным пламенем Преисподней.
В темных задумчивых глазах Аида вспыхнули невысказанные эмоции. Он всматривался в мое лицо, словно пытаясь заглянуть в самую душу.
– Ни сводчатый трон, ни царство смертных никогда не были дороже тепла твоих объятий, – пылко заявил он. – Я бы утопил мир в крови и тьме, если бы это помогло мне вернуть тебя.
Его слова отдались в моей груди и всколыхнули что-то внутри. Я посмотрела в его глаза, полные страсти.
– И я выдержала все испытания, чтобы вернуться к тебе, – страстно прошептала я.
Дикий голод вспыхнул в глазах Аида. Его рука обхватила мой подбородок, большой палец скользнул по нижней губе.
– Я никогда больше не отпущу тебя, – поклялся он.
– Докажи это, – подзадорила его я, соблазнительно покусывая его палец.
Из груди Аида вырвался рык, и он захватил мой рот в обжигающем поцелуе, от которого у меня перехватило дыхание и поджались пальцы на ногах. Затем его губы скользнули вниз по моей шее, по ключице, груди и животу, пока не достигли лона. Аид уткнулся в меня лицом, и я выдохнула его имя, вцепилась в его волосы, когда священный восторг пронзил меня. Он был опытен, его язык проникал в меня глубоко. Я молила об экстазе, стон сорвался с моих губ. Но внезапно Аид отстранился, посмотрев на меня с дьявольской усмешкой.
– Пожалуйста… – простонала я. Мое дыхание дрожало в предвкушении.
– Пока нет, – прохрипел он, и его глаза потемнели от неземного желания.
Он снова сел на меня, потеревшись твердым членом о мой живот и впившись в мои губы. Его язык дразнил меня, и я поддалась ему, обвила руками за шею и притянула ближе.
Его рука исследовала мои изгибы, дразня с каждым движением. Опускалась все ниже, пока не замерла между моих ног, послав искры по моим венам. Я ахнула от блаженства и выгнула спину. Его рот снова завладел моим. Умелые пальцы сжимали и ласкали, и через несколько мгновений я оказалась на грани экстаза.
Аид замер, дразня меня и целуя в шею, прежде чем наконец позволил мне с оглушительным криком кончить. Все мое тело задрожало, и я прильнула к нему, содрогаясь от удовольствия.
Снова и снова я шептала его имя. В разгар нашей любовной схватки я с трудом открыла глаза, и по спине пробежал холодок. В тот момент я краем глаза заметила угрожающую фигуру, стоящую на балконе. Его холодный взгляд пронзил меня насквозь, как ледяное лезвие, прежде чем я различила блеск серебряных доспехов и белоснежных волос в лунном свете. Танатос, Повелитель смерти. Мое сердце оборвалось: я знала, зачем он пришел.
Он пришел за мной.
– Аид, – выдохнула я, крепко сжав его плечи. – Мы не одни.
– Разве? – Его голос был низким и властным.
Мое горло сжалось, пока я пыталась подобрать слова в потоке бурлящих эмоций.
– Танатос… он здесь. – Мое сердце сжалось, страх и страсть переплелись в моих венах. – Мне кажется, он следит за нами.
– Он завидует, – невозмутимо ответил Аид, и его губы скользнули вниз по упругой коже моего живота. – Пусть оплакивает то, что ему никогда не достанется. – Отстранившись, он жадно посмотрел на меня, а затем осыпал меня еще более страстными поцелуями, которые развеяли все мои тревоги.
– Ты моя, – прорычал Аид мне в шею, впившись пальцами в мягкую плоть моих бедер. – Ты всегда будешь моей.
Я не могла этого отрицать. Мое тело жаждало Аида, его прикосновений, его любви – целиком. Танатос мог наблюдать из теней сколько угодно, но теперь ничто не могло помешать нам. Аид был моей судьбой, – и я приняла его с распростертыми объятиями.
Я закричала от удовольствия, когда он зарылся между моих бедер. Его член коснулся моего пульсирующего влагалища. Со стоном Аид подался вперед, проникая в меня каждым дюймом своей твердой плоти. Он двигался напряженно и решительно, окутывая меня жаром, пока не заполнил меня полностью, испустив низкий стон.
Его бедра терлись о мои, двигаясь быстрее и настойчивее с каждым толчком. Аид был одновременно груб и нежен, требователен и мягок, лаская и в то же время подводя меня к краю экстаза.
У меня перехватило дыхание, когда Аид отстранился, заставив меня желать большего. Но затем он снова вошел в меня, на этот раз резко. Я закричала в сладкой агонии, чувствуя, как его член полностью заполняет меня. Сначала он двигался во мне медленно, наслаждаясь моментом, но затем стал более настойчивым и страстным, и я прильнула к нему, впившись ногтями в его спину. Мы двигались в совершенной гармонии.
Я утонула в дымке бесконечного наслаждения, весь мой мир был поглощен Аидом и его ласками.
Наше дыхание слилось воедино, а тела задрожали, когда мы вместе открыли новые вершины наслаждения. Затем я услышала голос Аида.
– Смотри на меня, любовь моя, – прорычал он, – и покричи для меня. Я хочу слышать твои крики, когда ты достигнешь божественного экстаза.
Я так и сделала. Мой взгляд встретился с неукротимым желанием и необузданной любовью, таящимися в его глазах. Разбиваясь на миллион осколков, я почувствовала, как Аид последовал за мной в небытие. Его имя слетело с моих губ, наши тела задрожали в пылкой страсти. Уютно устроившись в его объятиях, я почувствовала, как дрожь наконец исчезает, а затем мы улеглись друг на друга в полном удовлетворении.
– Персефона… – Аид произнес мое имя, словно молитву. – Моя любимая Персефона… – Его обжигающая сила накрыла мою душу. – Ты моя, а я твой. Навсегда.
Да, я принадлежала Аиду. Ему одному.
76. Персефона
Тусклый лунный свет падал на спящего Аида, я бесшумно выскользнула из нашей постели. Я
